После войны проходил службу в системе исполнения наказаний.
С 1959 по 1984 год являлся председателем правления Архангельского областного общества охотников и рыболовов.
В те годы государство уделяло большое внимание охоте, пушнина называлась «мягким золотом», за которое страна получала валюту, а добытое охотниками мясо частично сдавалось и шло на пищевые нужды населения, в целом охотничье хозяйство существовало как отрасль и приносила неплохой доход. Нормативно-правовые акты в сфере охоты в те времена создавались авторитетными специалистами – биологами и охотоведами, поэтому были грамотно и понятно написаны, учитывая как интересы охотников, так и государственные. Регулярно издавались книги и брошюры, где можно было узнать о передовом опыте и достижениях в охотничьем хозяйстве страны. Большую работу по охотоведению в области науки проводил ВНИИОЗ (Всероссийский научно-исследовательский институт охоты и звероводства), отделение которого было и в Архангельске.
Придя на работу в Архангельское ОООиР Охалов А.С. с интузиазмом взялся за дело. Отделения общества были созданы практически во всех районах области, а также в городах Архангельске, Северодвинске, Новодвинске, причём в Северодвинске и Котласе были ещё и свои кинологи. Практически все охотники общества были объединены в первичные охотколлективы, которые были созданы при предприятиях и организациях, и которыми руководили активные и опытные охотники, которые представляли интересы своего коллектива в обществе.
Кинологической работе Аркадий Степанович уделял особое внимание, так как сам был заядлым любителем охоты с гончими. В 1978 году в областное общество пришла работать кинологом Войлочникова Марина Юрьевна – специалист-охотовед с высшим биологическим образованием, которая навела порядок в работе по охотничьему собаководству, и это дало дополнительный импульс кинологической работе. При обществе было организовано обучение экспертов, оказывалась помощь в получении категории, причём не только в Архангельске, но и в районах области, где стали свои эксперты по охотничьему собаководству. Экспертами в районах проводилась большая работа по организации выставок, выводок и испытаний собак, при необходимости туда выезжали и эксперты из Архангельска и Северодвинска. В Архангельске традиционно весной проводилась выводка молодняка охотничьих собак для оценки полученного поголовья, а летом проводилась областная выставка, где особо популярные тогда ринги русско-европейских лаек доходили до 30 собак одного пола и возрастной группы. Регулярно проводились испытания охотничьих собак, в основном: лаек по белке и утке, гончих по зайцу. С определённой периодичностью проводились общие собрания владельцев собак, отдельно лаек и гончих, на которых решались вопросы проведения мероприятий и племенной работы.
Обществом велась большая организационно-массовая работа, в том числе с желающими стать охотниками. Проводилась подготовка, обучение, консультации, приём экзаменов у будущих охотников. Так как охота в советские годы считалась серьёзным занятием, то и подход к будущим охотникам был серьёзный, было введено требование о кандидатском стаже продолжительностью 1 год, когда кандидат в охотники должен был получить знания: о животном мире; правилах, способах и орудиях охоты; охотничьей этике; научиться ориентированию и выживанию в лесу, и получить другие необходимые для охотника знания. Для получения охотничьего билета требовалось сдать экзамен, а также предоставить рекомендации от двух опытных охотников, которые ручались и несли определённую ответственность за кандидата в охотники.
Для тренировки навыков стрельбы при Архангельском ОООиР были созданы стрелковый стенд и тир, проводились соревнования по стендовой стрельбе.
Для владельцев катеров и лодок при обществе работали зимние и летние лодочные станции.
Общество имело магазин для охотников и рыболовов, где можно было купить необходимый товар. В пос. Уйма находились большие склады для торговли охотничьими товарами, в том числе оружием и боеприпасами.
Внимание уделялось не только охотничьему направлению деятельности, но и любительскому рыболовству. Ежегодно проводились соревнования по рыбалке, которые собирали обычно большое количество участников, проходили интересно и с большим количеством призов. В Виноградовском районе на озере действовал рыбоводный пункт.
Особая заслуга Охалова А.С. в том, что в период его руководства была создана большая сеть приписных охотничьих хозяйств в наиболее доступных и богатых дичью местах области. В каждом охотхозяйстве были егеря, которые следили за порядком и проводили биотехнические мероприятия. В некоторых наиболее посещаемых местах создавались базы для ночлега и отдыха охотников, в которых можно было остановиться, сготовить еду, отдохнуть и пожить в отпуске. В базах отдыха, которые находились у водоёма, можно было взять напрокат лодку с вёслами.
Охотники в те времена не только охотились в охотничьих хозяйствах, но и обязаны были обработать несколько дней на благо общества. Трудоучастие выражалось в проведении биотехнических мероприятий (устройство солонцов, подкормочных площадок, порхалищ и галечников, подрубка осин и т.д.); уничтожении ворон, волков, бродячих домашних животных; строительстве изб и обустройстве мест отдыха охотников; проведении рейдов по выявлению нарушений правил охоты. В то время были добровольные общественные охотинспекторы, которые имели соответствующее удостоверение, и следили за соблюдением порядка в охотугодьях, а пойманные нарушители в большинстве своём реагировали на справедливые замечания раскаянием.
В целом можно отметить, что период, когда председателем правления Архангельского областного общества охотников и рыболовов был Охалов Аркадий Степанович – это время наибольшего расцвета данной организации, когда к увлечению охотой относились серьёзно, и многое делалось для охотников и самими охотниками.

Родился 22 августа 1927 г. в Красноярске. В 1941 г. вместе с семьей переехал в Ленинград. Во время блокады был эвакуирован в Сибирь и вернулся домой в конце войны. Окончил высшее военно-морское командное училище им. Фрунзе в 1948 г. Служил подводником на Северном флоте, затем с 1954 г. в Северодвинске (Архангельская область). В 1967 г. вышел в запас, но еще 11 лет работал на гражданских должностях во флоте.

Его страстью были путешествия, которым он посвятил все свое свободное от службы время. Обследовал всю береговую линию Белого моря, выступал с докладом "Беломорская кругосветка" в Географическом обществе СССР в Ленинграде. В 1971 г. организовал филиал Географического общества в Северодвинске. В целом практическому краеведению Пуссе отдал сорок лет. Автор 15 книг, включая "Саянскую эпопею". Был неутомимым исследователем, путешественником, краеведом, воспитывал юное поколение, вовлекая молодежь в познание родного края в рамках походов выходного дня.
Награжден медалями. Капитан 1-го ранга.

В 1948 году окончил высшее военно-морское командное училище им. Фрунзе в Ленинграде, подводник, капитан 1-го ранга, служил на Северном флоте, затем в Северодвинске. Его неутомимой страстью были путешествия, которым он посвятил с 1954 года все свое свободное от службы время. Марк Васильевич обследовал всю береговую линию Белого моря, выступал с докладом "Беломорская кругосветка" в Географическом обществе СССР в Ленинграде, организовал такое общество в Северодвинске (1971). В целом практическому краеведению Пуссе отдал сорок лет.

Впервые опубликовался в 1964-м, в сборнике «Охотничий туризм», он вышел в Москве. А затем написал еще 15 книжек, включая и свою знаменитую «Саянскую эпопею».

Но, в основном, о Беломорье или, как поправляет всегда щепетильный и корректный Марк Васильевич, - «Лесном Прибеломорье». Он издал на личные средства 11 книг о своих походах. Свою работу описал в книге "Малые реки бассейна Двины". Он был неутомимым исследователем, путешественником, краеведом, воспитывал юное поколение, вовлекая молодежь в познание родного края в рамках походов выходного дня.

Предлагаем к прочтению часть рассказа из книги "По Беломорью"

"Берег справа"

Леденящий северо-запад дул не переставая. Необычно затянувшаяся весна 1969 года путала все наши планы. Намечали проскочить к Куе напрямик морем или под прикрытием острова Голец, а вынуждены теперь петлять по Черенкоме…

Но зима сдает свои позиции. Это видно по тому, как тянутся к нежаркому солнцу освободившиеся из-под снега камыши и с каждым днем нарастает шум птичьего говора.

Сильная волна заставила-таки нас укрыться в речке Няша. Заночевали в правобережной избушке-теремке. Отсюда хорошо видны безлесые, покрытые разнотравьем острова Муравой и Лебедин. Места здесь чудесные, особенно красивы весной, в конце мая. Какие кадры можно отснять, имея при себе киноаппарат или фоторужье! Мы не могли оторвать глаз от расфранченных петушков — так местное население называет турухтанов. Непривычно крупные из-за отросших по весне «воротничков» черных, белых, рыжих расцветок и лохматой «шапки» они устраивали на току сражения за спокойно прогуливающихся тут же подруг. Наша моторка проносилась от них «на вытянутое весло», а воинственные бойцы, взъерошив жабо и нацелив друг на друга клювы, не обращали на нас никакого внимания. А брачные танцы журавлей! Мы их тоже наблюдали против Муравого. Пронзительно трубящие самцы размахивали крыльями и смешно выплясывали вокруг самок.

На приливе (в это время повернул ветер) выскочили в Сухое море и поспешили к острову Мудьюг, чтобы спрятаться под его берег. Губа Сухое море — водоем мелководный, даже в полную воду редко где глубина достигает трех метров.

Остров Мудьюг протянулся километров на пятнадцать. В годы интервенции 1918—1920 годов он обрел мрачную славу. Многие сотни преданных революции людей — коммунистов и беспартийных были здесь уничтожены интервентами и белогвардейцами, погибли от голода и холода… Народ не забыл героев. Летом и осенью многочисленные туристы склоняют головы у памятника жертвам интервенции и кладут к его подножию скромные букеты северных цветов.

Остров лесист, богат грибами и ягодами. Растут подберезовики, подосиновики, моховики, волнушки, в южной части — боровики, из ягод много черники, голубики, клюквы и брусники. Примечательна и фауна Мудьюга: кроме водоплавающей и куликов, здесь обитают все виды боровой птицы, встречаются лисы, зайцы и… гадюки. Обычно со средины июля сюда переправляется стадо лосей в три-шесть голов, зимой по прочному льду они возвращаются на материк. С окончанием навигации, когда прекращает работать маяк Белая Башня, остров посещают волки (свет маяка их отпугивает).

Сухое море с прилегающими островами Мудьюг, Лебедин, Муравой, лугами дельты реки Мудьюга, пожалуй, самые богатые дичью угодья дельты Северной Двины.

Во время весеннего и осеннего пролета здесь скапливается большое количество лебедей, журавлей, гусей, уток. Из куликов можно наблюдать турухтанов, чибисов, кулика-сороку, больших улитов, кроншнепов, тулесов, иногда золотистых ржанок.

Избушки на Мудьюге есть на всех берегах, мы же уплыли к той, что на мысе Климушек. Это на северной оконечности восточного берега острова, у самого выхода в пролив Железные Ворота. В рыбачьем стане хозяйничал молодой помор Сергей Хабаров из Патракеевки.

— Наши на воскресенье в поселок уплыли, а меня в сторожах оставили, — говорил паренек, встречая нас. — Ушицу сейчас заварим, проголодались, наверное, с дороги-то…

За обедом Сергей делился заботами рыбаков:

— Третьего дня только рюжи впервые выставили, до этого не могли: грязью забивает, заледыши — колья в грунт не загнать. Но улов ничего. Взяли порядочно камбалы, речного окуня, корюшки, сельди, сигов. Даже морской заяц попался.

После отдыха Евгений Колодочкин занялся осмотром мотора, а я сходил за бензином на метеостанцию.
Молодежь метеостанции оказала нам самое дружеское содействие.

— Но и вы нам помогите советом, — попросил меня механик Володя Полежаев. Оказалось вот что. Ледоход принес к их избам двух ондатр. Зверьки поселились рядом с жильем.

— Одна совсем ручной стала, — рассказывали ребята, — хлеб из рук берет. Чем их еще кормить?

Я посоветовал отпустить ондатр в болото, там они сами себя прокормят…

Утром вдруг обнаружили, что ветер повернул с материка, начался отлив. Поспешили к лодке, но увы! Сколько ни пытался Евгений запустить «Вихрь» — главный наш двигатель не заводился. Чтобы окончательно не упустить воду, выскочили через Железные Ворота в море на запасном моторе «Москва». Держась в полукилометре от берега, миновали Кую, Большие Козлы. Здесь живут и работают бригады Патракеевского рыболовецкого колхоза «Красное знамя».

Зимний берег тут мало извилист, сравнительно невысок. Покрытые сплошной чащей холмы опускаются к морю обрывами. Немало ручейков.

Отдыхали в избушке на речке Ерга. Наловили продольниками камбалы и сварили уху. Между прочим, бассейн этой речки и прилегающие районы весной и осенью часто посещают медведи, пожалуй, это самое «медвежье место» на всем Зимнем берегу, но наше уединение топтыгин не нарушил.

За крутым обрывом мыса Зимногорского начинается горло Белого моря, но по-настоящему мы это почувствовали у Вепревского. Сплошная, без разрывов, кромка льда нависла с севера. Покрытую пеной толчею Вепревского сулоя Евгений преодолел на малых оборотах. День сегодня солнечный, крутой берег хорошо прикрывает нас от свежего юго-востока, и это препятствие миновали сравнительно легко. Но вот и первый лед…

Мы специально покинули Ергу на полной воде и теперь застали проход между берегом и льдами. Не задерживаясь, устремились в него. Справа берег, иногда припай. Слева лед, отжатый восточными ветрами и отливом к Терскому берегу. Появились и ропаки — огромные, причудливых форм ледяные глыбы. И ледяные поля, и ропаки непрерывно движутся.

Плывя на Север вместе с весною, мы привыкли уже к обгоняющим нас бесконечным стаям уток, караванам гусей. «Примелькались» даже тяжело машущие крыльями снежно-белые лебеди. Но то, что мы увидели в горле Белого моря, поразило нас. Десятки, а может быть, сотни тысяч морских уток — нескончаемый, беспрерывно гомонящий на разные голоса птичий базар, заполнил все водное зеркало. Флейтами разливались морянки, часто махая крыльями, подергивая головами, стремительно облетали лодку непрерывно кричащие чернозобые и краснозобые гагары. Поражало обилие синьги и черняти как хохлатой, так и морской.

Жители Северодвинска и Архангельска привыкли наблюдать нырковых уток, за исключением гоголя, прежде всего осенью, особенно поздней. Сезон весенней охоты заканчивается у нас раньше весеннего пролета этих уток. А между тем, нырковая утка на Севере весьма многочисленна. Все это грандиозное скопление при приближении моторки взлетало, ныряло.

Между прочим, необычное строение лап нырковых уток (задний палец у них снабжен широкой кожистой лопастью) позволяет им «стоять» в воде. Часто загребая лапами, они высовывают из воды почти весь корпус, как бы рассматривая нас «с высоты своего роста». Темные пеньки все время возникали вокруг моторки.

…А какой сегодня опять денек! Пропитанный солнцем воздух, и море матово блестящее.

Льды в горле в непрерывном движении. На дрейф полей и ропаков влияет ветер, постоянные и особенно приливно-отливные течения. Мы все время настороже, внимательно оглядываем побережье, выбирая чистые от припая участки. Если начнется сжатие, лодку придется срочно вытаскивать на берег. Опасливо огибая плывущие ропаки, мы настойчиво пробиваемся на северо-росток не только в отлив, но и в прилив, так как юго-восточный ветер — наш союзник. Ропаки для нашей «казанки» все равно, что айсберги. Ветер и солнце придают этим ледяным горам самые причудливые формы. Когда прочность или равновесие нарушаются, они с шумом рушатся или переворачиваются. Особенно большие скопления их мы встретили в районе устья реки Ручьи. Евгений осторожно проводит лодку подальше от великанов — зачем испытывать судьбу!

Мы решили переночевать в избушке около устья, лодку пришвартовали к трехметровой высоты припаю, забив якорь в ледяную расщелину. Шел отлив, и только тогда, когда лед плотно осел, мы ушли на отдых в избу…

Четвертого июня с ходу, чтобы не упустить воду, «забежали» в устье реки Мегра. Лавируя между льдинами, поплыли вверх и через пять минут за крутым поворотом реки увидели стоящие на якорях карбасы, а затем и поселок. Мы пополнили запас бензина (канистру автола везем с собой), а в магазине закупили продукты.

У мегринских поморов нас заинтересовала уда — приспособление для ловли камбалы. Мегринская уда — это метровой длины металлический прут в мизинец толщиной с привязанными к равномерно просверленным в нем отверстиям поводками с крючками. Прут опускается на дно на специальной подвеске. На стоящий на двух якорях карбас две рыбачки брали четыре уды и опускали их на морское дно. Пока на одну уду наживляются кусочки морских червей, с другой уже снимается камбала. При нас на берег сошла женщина с тазом камбалы (штук сто), наловленной за четыре часа. Простая и эффективная снасть, своеобразная «помесь донки и продольника».

После захода в Мегру погода стала портиться. От горизонта наползли низкие лохматые тучи, нас окутала мгла. На песчаной косе, закрывшей от моря устьевую излучину, есть избушка. В ней и укрылись. Евгений занялся мотором, а я вскарабкался на крутой правобережный бугор, чтобы осмотреть льды в сторону Майды. Возвращался к товарищу расстроенным: усиливающийся сиверко наглухо закрыл щель. Льды сошлись, и мы оказались в ловушке.

Неприятность оказалась не единственной. Во время отлива стремительно выходящий из реки лед оторвал припай, на который мы вытащили лодку. Находящийся на льдине Евгений с трудом столкнул груженую лодку в воду и запустил «Москву», но в тот же момент обнаружил, что сорвана шпонка. А стремительное течение уже несло льды и лодку в море. Хорошо, что перед плаванием мы позаботились о крупном якоре и длинной прочной капроновой веревке.

Став на якорь и отталкивая веслом наплывающие льдины, товарищ умудрился быстро заменить шпонку прямо в лодке. Взревел мотор, и «казанка» была отогнана в безопасное ото льда место.

Вечером к нам зашел местный житель. За ужином, как всегда, разговорились.

— Рыбы у нас хватает. В реке семга, кумжа, сиг, хариус, щука, камбала, сорога, окунь, налим, ерш. В устьевую часть заходит и навага. А вот год этот необычный. Ледовая обстановка тяжелая. Не можем заняться привычным прибрежным ловом семги — вмиг ропаки сети сорвут.

И по Мегре, и по Майде местные жители поднимаются на лодках до верховьев и озер. Там неплохая охота и рыбалка.